19 июля, 2024

Frant.me

Информационный портал Кузбасса

«Это будет продолжаться месяцы и годы. Возможно, навсегда».  волейбол

«Это будет продолжаться месяцы и годы. Возможно, навсегда». волейбол

«Это разочарование невозможно выразить словами», — говорит Питер Коулман. Медиатора специально пригласили после чемпионата Европы за его профессионализм. Оказывается, это недостающий кусочек головоломки.

«Это очень талантливая группа, но на чемпионате Европы им не хватило опыта в важные моменты. Я смог внести там свой вклад».

Вероятно, не случайно, что, когда Коулман был вызван в команду из-за травмы лодыжки, дела «красных драконов» пошли в худшую сторону.

«После этого я мало что мог сделать для команды, потому что был слишком занят лечением травмы».

Коулман также дополняет болгар. «Если у нас хороший день, мы обычно можем их победить».

«Но любой, кто следит за волейболом, также знает, что болгары могут быть странными птицами. Когда у них наступает свой день, они представляют собой невероятную команду мирового уровня. У Соколова, возможно, лучшего основного нападающего в мире, тоже был свой день».

«Болгары продолжали идти к этому, даже когда мы вели 2:1. Они играли так, как будто им нечего терять. А мы упали. Это было больно».

Ни одна страна никогда не превосходила Бельгию в этом олимпийском квалификационном турнире, но теперь они выбыли. Горькая пилюля.

«Мы трижды проиграли со счетом 2–3, каждый раз с небольшим отрывом. Если бы мы выиграли одну из этих трех игр, следующим летом мы бы оказались в Париже».

Он добавил: «Эта команда также выступила великолепно. Мы это заслужили. Мы занимаем 16-е и 17-е места в мировом рейтинге, но здесь мы выступили как команда из топ-10».

«В конечном итоге мы пропустим игры на одно-два очка. Пройдут месяцы, а возможно, и годы, прежде чем мы сможем решить эту проблему. Это может продолжаться вечно».

READ  Трансферы за границу: не Антверпен, а Жирона продвигает себя с Дейли Блиндом | зарубежный футбол

«Потому что эта возможность, возможно, никогда больше не представится. Особенно для меня, 34-летнего», — горький окончательный вывод Коулмана.